Название: Психология социального познания - Андреева Г.М.

Жанр: Психология

Рейтинг:

Просмотров: 550


и «черные» нормальное количество фотографий; «сегрегационисты» включили в категорию «черные» многие фотографии, где никак нельзя было усмотреть какие-либо «небелые» признаки, т.е. вновь был продемонстрирован феномен «сверхвключения».

Феномен «сверхисключения» присутствует в тех случаях, когда воспринимающий имеет дело с позитивно-нагруженной категорией. Категория представляется настолько позитивно-нагруженной, что для субъекта восприятия кажется опасным включить в нее кого-нибудь «недостойного». Различные элитные группировки, будь то в политике или в искусстве, часто используют этот прием. Он встречается и в обыденной жизни, например в школьной практике, когда «отличник», да еще претендующий на медаль — настолько позитивная категория, что в нее порой, боясь ошибиться, не включают весьма сильных и перспективных учеников. Смысл механизма в том, чтобы в позитивно-нагруженную категорию не попал никто лишний (так, в аристократической среде оберегают «людей своего круга», в различных молодежных группировках — «своих» и т.п.). Опасность усматривается в данном случае в том, что кто-то из «негативной» категории вдруг будет исключен и незаконно включен в «позитивную» категорию. При этом отчетливо выявляется еще одна важная функция ценностей в процессе социальногопознания, а именно их связующая роль между познанием, т.е. когнитивной сферой личности, и ее потребностно-мотивационной сферой.

Существует и еще достаточно нетривиальный путь воздействия ценностей на процесс социального познания. Он связан с принятием решения группой. В данном случае речь идет уже не о том, что ценности обусловливают процесс категоризации, а о том, что они определенным образом «давят» на выработку группой того или иного решения, связанного с той или иной социальной проблемой.

Не вдаваясь в общую дикуссию о том, какие механизмы управляют процессом принятия группового решения, остановимся лишь на одном из них, обозначаемом как «группомыслие»[7]group-think»), Это явление было открыто И. Джанисом на материале анализа важнейших политических решений, принятых президентскими Советами США (о вторжении на Кубу, о войне против Северной Кореи, об эскалации войны во Вьетнаме) [131]. Все эти решения при последующем анализе были признаны ошибочными, несмотря на то, что принимались весьма квалифицированными лицами при тщательном групповом обсуждении. Джанис обозначил в качестве важнейшего фактора ошибочного группового решения особый феномен «group-think», который он определил как «стиль мышления людей, которые полностью включены в единую группу, где стремление к единомыслию важнее, чем реалистическая оценка возможных вариантов действий».

Возникновение такого стиля мышления во многом обусловлено воздействием на членов группы единообразной системы оценок, касающихся важнейших социальных проблем. Хотя Джанис называет много различных факторов, от которых зависит возникновение «group-think» (и высокая сплоченность группы, и иллюзия ее неуязвимости, и ее изоляция от объективной информации, и самоцензура, и авторитарный лидер, и наличие «самозванных охранителей группового духа», и пр.), несомненен факт зависимости всех этих обстоятельств от жесткой привязанности членов группы определенной системе ценностей. Сохранение принятых ценностей выступает, таким образом, как причина снижения качества решения.

В исследовании И. Б. Бовиной, посвященном анализу всей совокупности факторов, влияющих на характер группового решения, убедительно показана роль таких переменных, которые непосредственно связаны с ценностями группы [21]. К таковым можно отнести представления членов группы о своей собственной группе, ее общую оценку на основе принимаемых ею ценностей, в частности тех характеристик, которые прямо влияют на характер принимаемого решения. Таким образом, факт воздействия ценностей группы и на процесс принятия решения, и на его характер доказан эмпирически.

Все сказанное позволяет сделать вывод: система социальных категорий, ассоциированных с ценностями, — важный и устойчивый фактор социального познания; эта система сохраняется путем ограждения категорий от таких объектов, которые не соответствуют оценкам, представленным в ценностно-нагруженных категориях. Система категорий, связанных с ценностями, обеспечивает самосохранение двумя путями: или отбором информации, релевантной ценностям, или достижением большей ясности категорий, выражающих какие-либо оценки.

Такой вывод содержит в себе и более общее важное положение, касающееся в целом функций категорий. До сих пор говорилось об их пользе в процессе социального познания. Теперь уместно сделать вывод и о возможных дисфункциях категорий, когда они не помогают действиям индивида в окружающем мире, а, напротив, служат помехой. Явления, только что рассмотренные, можно назвать «мисидентификацией», которая происходит на основе ложного отнесения к категории.

Очень важно использование ценностей в политической жизни, где при их помощи разрабатывается специальная риторика, т.е. особое манипулирование ценностями. Ценности рассматривают иногда как «транспортное средство», которое применяется людьми в дискурсе для такого манипулирования. Основной прием — использование тех же самых ценностей для самых различных целей и зачастую маскировка ложных целей популярными ценностями. История политической жизни полна примерами подобного манипулирования ценностями: сколько самых разнообразных содержаний вкладывалось в такие категории, как «свобода», «равенство», «демократия». Не исключение в этом смысле и наша сегодняшняя действительность: нужен особый талант распознавания за вербально заявленными ценностями реальных целей, преследуемых различными политическими группами при помощи апелляции к ценностям.

Особое значение этот факт имеет в быстро изменяющемся мире. Как заметил А. Тэшфел, в этих условиях следует быстрая интерпретация, категориальные решения принимаются на основе недостаточно сложившегося и продуманного опыта. Легко видеть, к каким далеко идущим последствиям это может привести не только индивидов, но и целые социальные группы. Противоречие заключается в том, что в некоторых обстоятельствах на определенном этапе нужны действительно «быстрые решения», когда важнее установить «краткие» различия (или сходства) между объектами или явлениями, чем выяснять исключение из правил. Иногда даже необходимо сохранить категорию, несмотря на наличие исключений. Но все дело в том, чтобы эта сугубо первичная, «грубая настройка», во-первых, не осталась единственной, а главное, чтобы она, — если речь идет о социальных явлениях, — не повредила каждому отдельному человеку.

На чисто теоретическом уровне здесь уместно вспомнить идею Дж. Брунера о том, что, возможно, следует «обучать» категориям: с одной стороны, совершенствовать используемые — добиваться их отчетливости, ясности, большего внутреннего единства, а с другой — рефлексировать лучше свой собственный опыт в его успешном, а также в неуспешном применении.

В целом же очевидно, что ценности играют огромную роль как непосредственно в процессе категоризации, так и вообще в социальном познании. Ценности способствуют сохранению категорий, но в случае краха ценностной категории может последовать крах и самой ценности. Именно поэтому ценностно-нагруженные категории «сопротивляются» противоречивой информации и преобразуют ее в непротиворечивую. Крах отдельной категории может и не привести к краху ценности как таковой, но ценности в обществе находятся в системе. И если окажется разрушенной вся система ценностей, то это может означать настоящую дезорганизацию массового сознания.


Загрузка...

Оцените книгу: 1 2 3 4 5


Загрузка...