Название: Психология социального познания - Андреева Г.М.

Жанр: Психология

Рейтинг:

Просмотров: 550


Суть первого этапа — «зацепления» состоит в том, что сначала всякий новый объект (как правило, незнакомый) нужно как-то «зацепить», сконцентрировать на нем внимание, зафиксировать в нем что-то такое, что позволит его вписать в ранее существующую рамку понятий. Тогда на втором этапе можно попытаться превратить обозначение нового неизвестного предмета в более конкретный образ. Этот процесс и называется объектификацией. Хорошо поясняет эти механизмы пример, приводимый Д. Жоделе. Он почерпнут из исследования С. Московиси о том, как во французском обществе формировалось социальное представление о психоанализе. Прежде всего какой-либо индивид, услышав о психоанализе, «зацепляется» за это незнакомое ему понятие. Что-то заставляет его сосредоточить свое внимание (если употребить традиционный для психологии социального познания термин) на явлении, обозначенном этим понятием. Затем начинается дальнейшая работа с понятием «психоанализ» — объектификация.

Именно в ходе этого процесса незнакомое и абстрактное трансформируется в нечто конкретное, знакомое здравому смыслу. «Объектифицировать, — говорит Московиси, — означает раскрыть знакомое качество в туманной идее или сущности, перевести понятие в образ» (143, р. 38]. Объектификация чаще всего осуществляетсяв форме персонализации, т.е. попытки привязать понятие к какой-нибудь личности, более или менее «знакомой». В данном случае логика поведения обыденного человека будет заключаться в следующем: «Психоанализ... Что-то слыхал... Ах, да, конечно, это же Фрейд... Что-то там о комплексах... Да, конечно, это и есть психоанализ». Таким образом, получено некоторое «знание», оно инкорпорировано, включено в когнитивную структуру индивида, естественно, в сильно упрощенном, препарированном виде. Важно подчеркнуть, что новое, неизвестное сводится здесь к более известному конкретному имени, конкретной личности (персоне).

Объектификация может осуществляться и в другой форме: фигурации. При этом содержание понятия, обозначающего для обыденного человека нечто новое, незнакомое, привязывается не просто к имени кого-либо, а к некоторой формуле, связанной с этим именем. Пример: работа с понятием «теория относительности». Мало кто в случайно собравшейся компании знает что-либо существенное об этой теории, но когда-то в школе что-то слышали об этой теории, так же как что-то слышали и об Эйнштейне. Осуществляется персонализация: «Ах, да, теория относительности — это же Эйнштейн». Но движение вперед продолжается: опять-таки по каким-то старым школьным воспоминаниям в памяти всплывает формула Е = тс2. Ее смысл давно забыт, она всплывает почти визуально, но ситуация спасена: «Как же, как же — теория относительности, Эйнштейн, формула Е = тс2». Так же в среде непрофессионалов можно наблюдать вариант рассуждений о философском течении рационализма: «Рационализм — кажется, Декарт — да, конечно, формула "Cogito ergo sum"». «Знание» и в этот раз получено, хотя, естественно, вновь в каком-то весьма приблизительном виде.

Наступает следующий этап — натурализация: принятие полученного «знания» как некоторой объективной реальности. Неважно, что подобного «знания» едва хватит для разговора в случайной компании, не больше. Важно другое — удовлетворена потребность в приведении новой, встретившейся информации в соответствие с существующей картиной мира, не разрушающей ее; можно сказать, что новое знание «приручено»

Приведенный пример хорошо иллюстрирует основную идею концепции социальных представлений: каждый индивид интегрирует и модифицирует в каждый данный момент социальные формы, созданные культурой и отдельными группами. На этом пути ему встречаются различные «посредники»: институты власти, законы, средства массовой информации и пр. Все они, конечно, влияют на меру и степень модификации понятия при переводе его в представление здравого смысла. Самым же главным фоном, на котором это происходит, является группа, ее опыт, ее система сложившихся уже ранее представлений.

Московиси критикует когнитивизм за его «асоциальность», но и призывает к союзу, за интеграцию двух подходов. Свой вклад он усматривает в том, что источник социального познания видит в социальных отношениях. Он рассматривает свою теорию как попытку поместить проблемы социального познания на перекресток между психологией и социальными науками. Самым главным дополнением к когнитивистскому подходу он считает так называемую «идентификационную матрицу», объясняющую, как вписывается новая информация в когнитивную структуру каждого индивида в зависимости от того, с какой социальной группой он идентифицирует себя: «Каждый класс определяет репертуар поведения и правил, обозначая то, что позволено или запрещено всем, кто в него включен» [цит. по: 40]. Именно поэтому социальное знание и закрепляется в таких матрицах — своеобразных рамках принятия социальной информации. Можно при желании увидеть в предложенных матрицах просто новую версию традиционных когнитивных карт, схем, репертуарных решеток и прочих образований, предложенных в когнитиви стекой традиции (это, кстати, и делают некоторые критики Московиси). Но при всем том пафос основной идеи остается несомненным: в противовес «чисто» когнитивистскому подходу, оперирующему достаточно абстрактными категориями, здесь постоянно делается акцент на то, что вся совокупность знаний («представлений») человека о мире дана в системе, и это приводит к тому, по словам Д. Жоделе, что «социальные представления являются тем объектом, исследования которого возвращают социальную психологию в исторический, социальный и культурный масштаб» [цит. по: 29].

 

 

 

2. «СОЦИАЛЬНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ» И ГРУППА

 

Теория социальных представлений оказывается важнейшим инструментом познания самых разнообразных социальных явлений, не сводимых только к тем, о которых речь шла выше.

Чаще всего при этом эксплуатируется идея органической связи социального представления и группы. Так, чрезвычайно плодотворной оказалась эта теория для анализа организаций [65]. Среди разнообразных подходов, которые разрабатываются сегодня в психологии организаций, видное место занимает когнитивный подход, в рамках которого и используются идеи теории социальных представлений[11].

Всякая организация представляет собой определенную группу; поэтому, по мысли Г. Симса и Д. Джиойя, уместно рассматривать ее как обладающую всеми характеристиками группы, в том числе и через систему мыслей и представлений ее членов. Ради этого был введен термин «думающая организация» и обозначен целый пласт исследований, посвященных тому, как люди познают свою организацию и действуют в соответствии с этим познанием [149]. Как отмечает С. А. Липатов, эта область исследований была названа «организационным социальным познанием» [65, с. 108]. В русле этой парадигмы изучается такая важная характеристика организации, как организационная культура, которая интерпретируется как результат восприятия и понимания членами организации своего социального и материального окружения, норм и ценностей, фигурирующих в нем, установок и форм общения и вообще всех процессов, протекающих в организации. Именно при помощи характеристик организационной культуры у членов организации складывается образ организации. В дальнейшем этот образ начинает играть регулятивную роль, поскольку опосредует поведение членов организации и позволяет им достигать организационных целей. Коль скоро образ организации воплощается в характеристиках организационной культуры, последняя как бы формирует у всех членов организации некое единое мнение по поводу значения своей деятельности, ее смысла. Напрашивается вывод, что такая трактовка организационной культуры допускает ее дальнейший анализ в терминах теории социальных представлений.


Загрузка...

Оцените книгу: 1 2 3 4 5


Загрузка...