Название: Криминалистика - Аверьянова Т. В.

Жанр: Право

Рейтинг:

Просмотров: 931


По одному из эпизодов группового дела по фактам мошенничества путем производства самочинных обысков один из тех, у кого был произведен самочинный обыск, упорно отрицал сам факт его производства, поскольку в противном случае вынужден был бы назвать источник получения значительной суммы денег, изъятой у него мошенниками. Между тем преступники по этому .эпизоду дали полные и правдивые показания. Возникла сложная ситуация: для подтверждения и уточнения показаний преступников нужны были показания потерпевшего, он же вообще отрицал событие преступления.

Естественно, что при подобных обстоятельствах потерпевший не допускал и мысли, что ему могут предъявить для опознания кого-либо из участников преступления. Но следователь, рассчитывая на психологический эффект этого действия, в процессе которого он допускал и возможность "встречного" опознания преступником потерпевшего, решил его провести.

При очередном вызове потерпевшего на допрос следователь неожиданно объявил о предъявлении для опознания. В соседней комнате все уже было подготовлено для проведения этого следственного действия. Потерпевший настойчиво возражал, убеждая в вымышленности расследуемого эпизода, но ему было предложено принять участие в опознании, хотя от внимания присутствующих неускользнуло, что потерпевший избегает встречаться взглядом с одним из предъявляемых. Последний неожиданно сказал: "Хватит дурочку-то валять, не узнаешь, как же! Глянь-ка еще раз на того, кого водой поил, когда тебя шмонали!" Окончательно растерявшийся потерпевший через силу выдавил: "Это ложь, я вас не знаю", чем вызвал новый взрыв хохота уже многих присутствующих.

Немедленно после опознания следователь — опять-таки неожиданно для потерпевшего — провел очную ставку его с участником преступления. Тот в своих показаниях привел настолько убедительные доказательства присутствия потерпевшего при самочинном обыске, что последнему ничего не оставалось, как признать факт случившегося. Впоследствии это стало одним из оснований доказательства причастности его самого к хищению денежных средств в крупных размерах.

Неожиданным может быть проведение любого следственного действия. При задержании сбытчиков фальшивых денег с поличным они обычно заявляют, что деньги изготовили сами и соучастников не имеют. Средством изобличения их во лжи часто служит следственный эксперимент: неожиданно задержанному предлагают изготовить с помощью предоставляемых инструментов и материалов фрагмент фальшивого денежного знака, что чаще всего и выявляет его полную неспособность это сделать.

Значительное психологическое воздействие может оказать сам факт допроса которого субъект не ожидал, считая, что ему удалось оказаться вне сферы внимания следственного органа. Это в первую очередь, разумеется, относится к участникам преступления, но может касаться и свидетелей и даже потерпевших, по каким-то причинам не желающих огласки. С последним обстоятельством следователю иногда приходится сталкиваться по делам об изнасиловании несовершеннолетних или групповых изнасилованиях, которые закон относит к делам не частнопубличного, а публичного обвинения. Стремиться всячески избежать огласки может как сама потерпевшая под угрозой молвы о том, что она теперь "опозорена навсегда", так и ее родственники по той же причине или боясь, что следственные процедуры ухудшат состояние потерпевшего ребенка. При неожиданном допросе таких лиц необходимо иметь в виду все, что говорилось о травмирующем воздействии подобной тактики на психику допрашиваемых и возможных негативных последствиях внезапного вызова на допрос.

Внезапность применения тактического приема обусловлена созданием необходимой ситуации, способствующей его эффективности. Наиболее популярной в следственной практике разновидностью такого приема является неожиданно задаваемый вопрос. Это достигается в свою очередь применением других тактических приемов, которые в сочетании с внезапным вопросом образуют тактическую комбинацию.

В криминалистике разработан ряд тактических приемов, использование которых способно содействовать эффективности внезапного вопроса. Одним из них служит прием, условно называемый допущением легенды. Следователь внимательно слушает ложные объяснения по предмету допроса, создавая у субъекта впечатление, что они убедительны. Это впечатление после свободного рассказа усугубляется задаваемыми следователем вопросами, характер которых должен укрепить допрашиваемого во мнении, что его показания произвели требуемый эффект. Удовлетворенный достигнутым, допрашиваемый эмоционально расслабляется, и в этот момент ему задается такой вопрос, который свидетельствует, что он обманулся в своих ожиданиях. Естественно, что неожиданность этого вопроса, опрокидывающего все построения и надежды допрашиваемого, может решающим образом изменить его позицию, побудить к даче правдивых показаний.

Другим тактическим приемом, преследующим те же цели, служит так называемый косвенный допрос. Сущность его заключается в том, что следователь задает ряд вопросов, "неопасных" с позиции допрашиваемого. Когда внимание отвлечено, следует неожиданный вопрос, относящийся к главному моменту допроса.

Этот прием — косвенного допроса — сочетают иногда с другим, который именуют форсированием темпа допроса. Вопросы задаются во все ускоряющемся темпе, по-прежнему "неопасные", не требующие обдумывания. Выбрав нужный момент, следователь задает неожиданный для допрашиваемого вопрос.

Может быть использован другой тактический прием: после выслушивания ложных показаний следователь описывает реальную картину события, демонстрируя тем самым свою полную осведомленность о происшедшем и тщетность попыток допрашиваемого ввести его в заблуждение. Этот прием особенно эффективен, если весь предыдущий ход допроса формирует у субъекта убеждение в неосведомленности следователя.

Рассказ следователя может описывать события без приведения подтверждающих фактов, но может содержать и указание на них. Так, В., обвиняемому в нескольких убийствах и изнасилованиях, следователь подробно описал его действия, причем сделал это внезапно, перебив излагавшего свою легенду допрашиваемого. В ходе своего рассказа следователь сообщил, что при обыске квартиры В. были обнаружены вещи и ценности потерпевших, опознанные их родственниками. И хотя других доказательств на момент допроса не было, ему удалось создать у В. впечатление, что все рассказанное следователем подтверждено уже собранными доказательствами. Допрашиваемый был явно удручен, но замкнулся и перестал отвечать на вопросы. Тогда следователь прервал допрос и внезапно для В. предъявил его для опознания оставшимся в живых потерпевшим. Он был уверенно опознан всеми. Это произвело на В. сильнейшее впечатление, и он признался не только в совершении расследуемых преступлений, но и рассказал о других, которые следствию были не известны[206].


Оцените книгу: 1 2 3 4 5