Название: Криминалистика - Аверьянова Т. В.

Жанр: Право

Рейтинг:

Просмотров: 955


Не меньшее, а иногда и более сильное воздействие на допрашиваемого может оказать внезапное предъявление ему вещественных доказательств или иных объектов, имеющих доказательственное значение. Неожиданность может быть следствием его убеждения, что этих объектов уже не существует, они уничтожены им или кем-то по его просьбе, что их вообще никогда не было или что с их помощью ничего нельзя доказать.

О. Я. Баев описал группу тактических приемов, неожиданное использование которых позволяет добиться должного результата. Он назвал их приемами "демонстрации возможностей расследования" и подразделил их на приемы, демонстрирующие возможности: а) получения доказательств, изобличающих допрашиваемого, путем производства определенных следственных действий (допросов тех или иных лиц, очных ставок, осмотров и т. п.); б) применения научных методов расследования и производства различных видов экспертиз[207]. Для иллюстрации он приводит пример из практики прокурора-криминалиста Э. Б. Межиковского о раскрытии двух убийств.

Не имея к моменту допроса подозреваемого А. заключений назначенных экспертиз, следователь решил сам изучить вещественные доказательства, а подозреваемого сделать "участником". Это неожиданное известие вызвало заметное напряжение с его стороны. "Мы взяли плащ, —пишет автор статьи, — изъятый при осмотре квартиры А. и в его присутствии стали тщательно его осматривать. При этом мы обратили внимание на то, что в области правой лопатки мел настолько глубоко проник в ткань, что отчистить его не удалось. Показывая плащ А., мы рассуждали о механизме образования этого пятна. Включившись в наш разговор, А. подтвердил, что он действительно пытался вычистить мел на плаще, но это ему не удалось... Однако А, заявил, что испачкал плащ мелом у себя в коридоре, когда пьяный возвращался домой. Здесь же, при А., было принято решение о немедленном изъятии соскобов мела в коридоре и комнате его квартиры. На вопрос А., зачем все это делается, ему объяснили, что соскобы мела с забора, где было совершено убийство, уже взяты, а в его квартире образцы мела не отобраны, и разъяснили возможности судебно-химической экспертизы, которая сможет определить, откуда происходит мел на его плаще — из его квартиры или с места происшествия. Затем лист растения из кармана его плаща сопоставили с образцами листьев акации с места убийства. А. спросил: "Для чего это?" Ему объяснили возможности биологической экспертизы". Далее ему рассказали о том, что могут выявить судебные экспертизы ряда других вещественных доказательств, фигурирующих по делу. Демонстрация столь широких возможностей сыграла свою роль:

А. изменил позицию и своими показаниями способствовал установлению истины"[208].

Варианты использования тактического приема, основанного на факторе внезапности, различны. Особенно эффективным может быть неожиданное участие живого потерпевшего, или задержанного соучастника, или неизвестного подозреваемому очевидца в следственном действии, проводимом в присутствии или с участием подозреваемого. Таким действием может быть очная ставка, предъявление для опознания, проверка и уточнение показаний на месте, следственный эксперимент и др.

Выбор тактически верного момента для использования фактора внезапности, обеспечивающего неожиданность воздействия, может быть результатом превосходства следователя над преступником в ранге рефлексии. Именно с такой ситуацией мы встречаемся при розыске скрывшегося обвиняемого или подозреваемого, при организации засад и задержаний. Следователь моделирует ход мыслей обвиняемого и его решение, ставя себя на его место и представляя, -как бы он вероятнее всего поступил в этом случае.

 

§ 3. Учет влияния фактора внезапности на деятельность следователя

 

Ранее уже указывалось, что в процессе расследования нужно учитывать и возможность воздействия фактора внезапности на самого следователя.

Отмечалось также, что следователь должен находиться в состоянии постоянной готовности к подобным неожиданностям. Но следователь — человек и "ничто человеческое ему не чуждо". Он может под влиянием ситуации совершить необдуманный поступок, не найти сразу правильного решения, наконец, просто растеряться, упустить время для эффективных ответных действий, что и скажется на результатах расследования.

Естественно, что речь здесь может идти лишь о рекомендациях более или менее общего характера, рассчитанных на относительно типичные ситуации. Смысл их, в сущности, заключается в том, чтобы неожиданное сделать ожидаемым, т. е. предвидеть его. По этому поводу А. В. Дулов пишет: "Обязательным является предварительное построение следователем мысленной модели поведения участника во время предстоящего следственного действия. При построении ее принимаются во внимание: результаты изучения личности; объем информации, которой, вероятно, располагает данный участник; предполагаемое воздействие на него условий и общений; информация, которую будет получать лицо в процессе следственного действия; психическое состояние, которое может наступить у участника в результате всех этих воздействий; возможность выполнения функции при сложившихся условиях и наступившем психическом состоянии. Прогнозирование поведения участников следственного действия — обязательный этап психологической подготовки"[209].

Предвидение может основываться на коллективном или личном опыте следователя. Так, опыт следственной практики может побудить его принять меры против возможной попытки подследственного уничтожить предъявляемые ему доказательства, поскольку такие случаи встречались в практике, или против попытки напасть на следователя и т. п.

Предвидение может быть результатом рефлексии следователя. В условиях конфликтной ситуации противоборствующие стороны стараются мыслить друг за друга, чтобы предвидеть поведение противника и принять соответствующие меры противодействия. Так, "лицо, совершившее преступление, исходит из учета возможных способов и приемов, применяемых следователем, старается их затруднить и сделать безрезультатными. В свою очередь следователь исходит из учета возможных способов совершения и сокрытия преступления, стараясь установить скрываемые факты, парализовать сопротивление заинтересованных лиц, обеспечить наказание виновного"[210].

Предвидение следователя может носить и интуитивный характер. "Интуиция является непосредственным знанием, однако только в том отношении, что в момент выдвижения нового положения оно не следует с логической необходимостью из существующего чувственного опыта и теоретических построений"[211]. Интуитивное предвидение действий противостоящей стороны позволяет следователю лишить их неожиданности и вовремя предупредить их.


Оцените книгу: 1 2 3 4 5